За монетарную Беларусь! Шесть признаков надвигающейся девальвации

Created with Sketch.
как распознать грядущую девальвацию и сохранить свои кровные? Команда #RFRM примеряется к грядущей девальвации в Беларуси вместе с талантливым банкиром Петром Петровичем Прокоповичем и Старшим аналитиком компании «Альпари» Вадимом Иосубом.
a|A
«Пока я являюсь председателем правления Нацбанка, никакой разовой одномоментной девальвации никогда не будет».

Знаменитая фраза Петра Петровича Прокоповича прочно связала в национальной памяти третий холодильник «Атлант», валютчиков и хорошее ирландское пиво за евро. Время зарплаты папиццот и льготных кредитов на квартиру в Каменной горке закончилось три года назад.

Сейчас Петр Прокопович является Председателем наблюдательного совета банка БПС-Сбербанк

Так устроена человеческая память - помнить только хорошее. Петр Петрович искренне хотел сделать беларусов счастливее и богаче. Если для этого нужно было обмануть законы экономики, тем хуже для законов и экономики. Лихие качели регулярных девальваций постепенно забылись. Теперь герой Беларуси и один из самых узнаваемых пенсионеров страны вызывает лишь умиление и теплые чувства.

Новую команду Нацбанка во главе с Павлом Каллауром называют технократами. До власти «молодежь» (конечно, на фоне Петра Петровича легко быть молодым) дорвалась после очередной девальвации в конце 2014 года. «Если вы мне верите, то девальвации не будет» заявил вице-премьер Прокопович, руками Надежды Ермаковой обвалил на прощание рубль на 30% и отправился в предрассветную тишину на заслуженный отдых.

Зачем мы об этом вспомнили? Потому что не было в истории экономической теории более верного признака обвала национальной валюты, чем клятвенное обещание главы Национального банка Беларуси держать курс.

То, что устроили после Павел Каллаур и компания, эксперты называют «режимом монетарного таргетирования».

В Беларуси проводится относительно жесткая монетарная политика - как результат, за три года курс доллара вырос всего на 26% (во многом из-за общемирового тренда на подорожание американской валюты), инфляция снизилась до однозначных величин, проведена деноминация. Впервые в истории независимой Беларуси введены в оборот металлические монеты. У беларусов появился еще один повод для гордости - за такие купюры, которые больше похожи на евро, не стыдно!

Беларусь встретила независимость с советским рублём и инфляцией в 2600%

Есть и обратная сторона - замедление экономического роста и сокращение зарплат.

Напомним, экономическая политика предшественника Каллаура была проста, как грабли. Раньше Нацбанк печатал ничем не обеспеченные деньги и раздавал через льготные кредиты сельскому хозяйству, промышленным гигантам и лояльному электорату. Идеи Петра Прокоповича идеально укладывались в русло политики «социально ориентированного государства» и «запуска заводов». Те самые лозунги, с которыми в 94-м году пришел к власти Александр Лукашенко.

Когда денежный пузырь разрастался до угрожающих размеров, власти проводили одномоментную девальвацию. По сути, это налог на эффективность. Его уплачивали те, кто пытался жить по нормальным экономическим законам и строил долгосрочную стратегию развития бизнеса.

Простой пример -

уборщица Нацбанка с зарплатой в 300 долларов могла построить за льготный кредит квартиру в Минске, а высококлассный программист с зарплатой в 1500 долларов - нет.

Программист не относился к нуждающимся и не мог претендовать на государственную поддержку. Он должен был копить на квартиру десятилетиями, а уборщица имела право на льготный кредит в беларусских рублях, который после очередной девальвации превращался в смешные деньги.

Тот же принцип работал и в промышленности, когда гиганты индустрии выпускали десятки тысяч устаревших тракторов и грузовиков, а затем после девальвации распродавали их за гроши и отчитывались о росте производства. Неудивительно, что в 2000-х ВВП в Беларуси рос двузначными величинами.

Такие фокусы были возможны лишь благодаря безграничному рынку соседней России. Вернее, высоким ценам на нефть, деньгами от продажи которой соседка могла оплатить все что угодно.

К концу 2014 года сошлись сразу несколько факторов, которые заставили высшее руководство страны в корне поменять как подходы к управлению экономикой, так и внешнеполитический вектор.

Население и бизнес стали настолько «финансово грамотными», что эффект от девальвации перестал компенсировать негатив. Экономический рост замедлился, а девальвации 2011 и 2014 годов ударили в первую очередь по электорату. Плюс после падения цен на нефть в 2014 году ловить на российском рынке больше нечего.

Курить мы будем, но пить не бросим! Инфографика: svaboda.org

И посмотрите, как заиграла беларусская политическая жизнь новыми красками. Мягкая беларусизация, политическая оттепель, декреты и указы по либерализации экономики, Макей в The Financial Times‎, «Восточное партнерство», вот это вот все. Как не вспомнить Ильича с его «политика – это концентрированная экономика».

Напрашивается простой вывод:

пока власти вынуждены проводить жесткую монетарную политику в стиле Каллаура - сохраняется вектор на независимость и поддержку частного предпринимательства.

Верно и обратное. Заработает печатный станок - можно смело уезжать из страны на пару лет до новой оттепели, если будет куда возвращаться.

Редакция #RFRM попросила старшего аналитика компании «Альпари» Вадима Иосуба простыми словами объяснить, на что всем нам нужно обращать внимание, чтобы понять, в какую сторону дует ветер.

Старший аналитик компании «Альпари» Вадим Иосуб

1.Рост зарплат

Я думаю, самый классический признак - это активный рост зарплат, при этом активный рост зарплат в валютном выражении. И этот рост очевидно опережает темпы роста экономики. Ситуация, например, когда экономика растет на 1%, а средняя зарплата по стране растет на 10% в валютном выражении - это значит, что скоро эти зарплаты в валютном выражении должны сильно скорректироваться вниз, то есть для этого должен произойти скачок валют. Кстати говоря, у нас, если брать былые времена, зарплаты не просто росли, а особенно росли по каким-нибудь электоральным поводам, в преддверии выборов в парламент, в преддверии президентских выборов.

В прошлом и позапрошлом году зарплата в реальном выражении, то есть с учетом инфляции, и в долларовом выражении снижалась. В этом году она растет, но растет достаточно умеренно и в рублевом выражении с поправкой на инфляцию, и в валютном выражении.

Наиболее ярким доказательством того, что у самого высокого руководства что-то в мозгах поменялось и они вроде как отказались от старой денежной политики, было то, что как раз и последние парламентские выборы, и последние президентские выборы не сопровождались массовым ростом зарплаты, раздачей кредитов и так далее...

Они существуют!

Что там у кого в мозгах, мы судить не можем, но последние два года говорят о том, что где-то там на самом большом верху все-таки поняли, что

политика дешевых кредитов, политика работы печатного станка - это путь в никуда.

С помощью такой политики можно краткосрочно решить какие-то вопросы: ну, напечатать там деньги и всем раздать в полтора раза больше. А через три месяца, через полгода все выльется в инфляцию, в девальвацию. Опять окажется, что допечатанная зарплата еще меньше, чем была.

Кстати говоря, интересная мысль! Там, где есть сменяемость власти, которая последний срок досиживает, теоретически есть соблазн сделать что-нибудь такое, чтобы краткосрочно всем понравиться, а негативные последствия будет расхлебывать следующее правительство. У нас власть в государстве меняться не собирается и это по идее должно эту власть заставлять думать о последствиях экономических решений, которые могут быть через три, шесть месяцев.

Слава несменяемой власти! (смеется)

Заводы еще стоят.

2. Ажиотажный спрос

Что еще кроме резкого роста зарплат? На самом деле у резкого роста зарплат есть и другие очевидные последствия. У нас же всегда на фоне всякого кризиса был ажиотаж в магазинах, когда люди покупали по 3 телевизора, по 2 холодильника. Конечно, это было следствием выросших зарплат. В том же декабре 2014 года ажиотаж возник в первой половине декабря, когда еще курс стоял. О девальвации объявили только 19 декабря.

Даже у российских олигархов бывают критические дни.

3. Кризис у торговых партнеров

Одним из признаков может быть жесткая привязка нашего рубля к валютам торговых партнеров. В 2014 году в чем была фишка - держались за курс доллара, при этом российский рубль к доллару упал. В результате российский рубль стал резко дешеветь к белорусскому. Падает российский рубль - дешевеют российские товары. Был короткий период, когда все, кто ездил на «закупы» в Литву или Польшу – все в Россию поехали, там стало выгодно покупать почти все.

Понятно, так долго продолжаться не могло и жутко дешевеющий российский рубль должен был потянуть за собой беларусский.

Какие тайны скрывает кочан беларусской капусты?

4. Колебания курса

Какими еще могут быть сигналы? На самом деле важнейший сигнал – пока курс беларусского рубля колеблется по отношению к разным иностранным валютам, пока он то растет, то падает, делает это ежедневно и в разные стороны – все нормально.

Если мы в какой-то момент заметим, что курс той или иной валюты стал совсем-совсем стабильным, стоит на месте – вот это будет теоретически сигналом, что опять вернулись к искусственному удержанию курса беларусского рубля.

Это может относиться к курсу одной из валют, например к курсу доллара или к курсу российского рубля. Или вдруг константой на длительное время станет стоимость корзины валют. Обыватель не знает, что это такое и не следит за этим показателем. А зря.

Верный способ насторожиться. Это может быть признаком того, что опять возвращаются элементы административного, искусственного курсообразования.

Верность курсу партии не спасла граждан СССР от изменений курса рубля

5. Ставка рефинансирования

Попроще можно сказать вот как: сейчас у нас ставка рефинансирования снижается, но она снижается вслед за снижением инфляции. В принципе, это нормально, снижать ставку рефинансирования вслед за снижением инфляции.

Хорошо бы, чтобы ставка рефинансирования выполняла свою роль и влияла на ставки по кредитам и депозитам. Чтобы было сразу видно, когда ставки являются положительными в реальном выражении. Это означает очень простую вещь - чтобы они были выше инфляции.

Если мы заметим, что

ставки по долгосрочным депозитам, а тем более ставки по кредитам стали ниже инфляции – это очень-очень тревожный звоночек.

Пока они выше инфляции - значит более-менее с процентными ставками и со ставкой рефинансирования все правильно.

Чистое, как хрустальный сосуд, золото.

6. Золотовалютные резервы

Еще одним важным индикатором может быть величина ЗВР. По сути это наш буфер, который мы с одной стороны тратим на возврат кредитов, и пополняем его новыми кредитами.

Всегда достаточно тревожным звоночком было сокращение золотовалютных резервов.

Но слава богу в этом году с учетом последних взятых кредитов, нового транша ЕАБР (Евразийский банк развития), с учетом размещенных еврооблигаций – ЗВР у нас даже растут.

Если мы увидим, что они начнут резко сокращаться, а Нацбанк статистику ежемесячно публикует - это будет определенный повод задуматься и волноваться. Накануне девальваций в 2011 году, в 2014 году были ощутимые снижения ЗВР на сумму порядка 1-1,5 млрд в месяц.

Справедливый суд облагораживает человека

Нужны структурные реформы

У нас весь разговор крутится вокруг денежной политики и сейчас очень популярно задаваться вопросом «блин, а какая нам денежная политика нужна, чтобы наша страна процветала, расцвела и выросла».

Упускается очень важный момент: денежно-кредитная политика - это лишь элемент экономической политики.

За счет одной денежной политики нельзя исправить пробелы в других экономических моментах.

Основные проблемы белорусской экономической модели всем хорошо известны. Это предельно неэффективный госсектор экономики, который уничтожает в огромных объемах деньги, ресурсы, которые генерируются в других отраслях.

Для того чтобы с этим что-то делать, нужна политическая воля, т.е. никакими монетарными ухищрениями, никаким изменением процентной ставки вверх или вниз, никаким изменением режима валютного курса с фиксированного на плавающий или с плавающего на фиксированный структурные проблемы экономики решить невозможно.

Эскиз 1 беларусского талера от Zmicierk на dribbble.

Я очень просто сформулирую. Для роста экономики нам нужны две принципиальные вещи: коренным образом реформировать неэффективный госсектор и деньги, чтобы все это делать. Нужны не долговые деньги, а бурный поток иностранных инвестиций. Не такие деньги, которые сегодня одолжили, а завтра нужно отдавать, а те деньги, которые инвестор сам вложит в нашу страну, сюда и здесь будет работать.

Для этого нужна такая вещь как инвестиционный климат. А инвестиционный климат - это, по-простому говоря, неприкосновенность частной собственности, обеспеченная независимым судом. Вопрос в наших реалиях предельно политический. То есть

никакой денежной политикой заменить отсутствие независимого суда, неприкосновенность собственности, неэффективные предприятия невозможно.

Поэтому в наших текущих условиях единственное, чего можно добиться максимально грамотной и взвешенной монетарной политикой - избавить страну от гиперинфляции, сделать более-менее нормальной ситуацию на валютных рынках, избавить нас от обвалов на какое-то время. Но если не решить проблему неэффективных государственных предприятий, то само их наличие может спровоцировать тяжелейший банковский и валютный кризис за счет накопления плохих долгов. Несмотря на самую аккуратную, самую правильную денежно-кредитную политику Нацбанка.

Эскиз 5 беларусских талеров от Zmicierk на dribbble.

Для устойчивого развития экономики жесткая денежно-кредитная политика является необходимым, но недостаточным условием.

***

Понравился материал? Успей обсудить его в комментах паблика #RFRM на Facebook, пока все наши там. Присоединяйся бесплатно к самой быстрорастущей группе реформаторов в Беларуси!

***

Фото на обложке: Сергей Тарасюк, «Золотые слитки Беларуси», foto.by

Комментарии неавторизованных пользователей перед публикацией проходят премодерацию